Вода, инвентарь, питание и быт
|
|
09.10.2009 16:42
|
И еще – несколько моих личных общих замечаний по «практической» воде. Очень важно – и это приходит с опытом и категорийностью рек – видеть впереди не только первый камень, а и последующих три – четыре, дабы планировать дальнейшие маневры, иначе можно влететь в какую – то «халепу». И при осмотре сообща с экипажем обсуждать общую линию хода, характерные ориентиры и места (не одно) возможной
чалки и страховки другими экипажами. При этом понимая, что вид с воды очень даже отличается от вида с берега.На воде – капитан только один, советы народа он обсуждает на берегу, либо на подходе к порогу, а потом уже всех – всезнающую жену, друзей–гребцов – игнорировать и делать, как понимаешь. Иногда уже в пороге что-то видится по-другому, но только капитан это решает. Рассказки потом – « я (мы) же говорила (и)!» - как и история, не знают сослагательного наклонения. Главное – положительный результат! Существенно – как отдаются команды экипажу и это каждый капитан делает по – своему. Важно, чтобы все их понимали однозначно, а они должны быть ясными и короткими. (Нельзя говорить « Правые, греби!» или т.п. – я говорю нормальным тоном «Влево!» и все гребцы знают, что делать). Если звучит громкое «Влево резко!» - надо делать то же очень активно. Когда есть возможность, по ходу надо прокомментировать, вроде – « между баллонами», « между камнями справа», « на бегемот (дерево) слева» или т.п. – народу понятней, что задумано.
Предаварийные ситуации на таких реках неизбежны – их надо воспринимать без надрыва. Так, в пороге « Уцера» на Риони мы очень крепко сели на камни почти на сливе выходной гряды. Вода притапливает, «тыр – пыр» на месте ничего не дает, и только когда мы с кормовым гребцом быстро, но без паники перешли в центр другого баллона, катамаран сошел и порог нормально прошли. Подобное было и на Чилике, и на Черемоше и др. реках. На Чилике «бабочки» делали множество раз и это для всех было нормально, как и толкание от камней ногами. Бестолковая суета, гвалт и одновременное дергание всех в разные стороны только ухудшает положение. Надо пару – тройку секунд осмотреться и, поняв направление потока, камни рядом и впереди, дальнейший ход – выбирать вариант и сообща это делать. Четко командовать, кому за борт, а кому толкаться с катамарана (иначе потом всех надо подбирать по реке). О чалке, укладке катамарана, страховке при сплаве, осмотре препятствий и плане их прохождения отдельно рассказывать не буду – это приходит с опытом, как и многие другие ньюансы.
Вода требует особого внимания и отношения: часто неожиданна и непредсказуема, особенно в горах. Как это не банально, но надо думать и о плохом (большая вода, камнепад, ураганный ветер и т.п.) и стараться под это не попасть. О половодье на Черемоше я уже упоминал, но были и другие примеры.
В каком-то походе на р.Собь стали на стоянку – горы рядом и видно, как там кружаться тучи и идет дождь. У нас же пасмурно, но я иду на рыбалку хариуса. Берег каменистый, у меня фотоаппарат на груди – дабы не мешал, оставляю его на камнях в метрах 10-15 от берега, а сам передвигаюсь по берегу и бросаю снасть туда – сюда. Через полчаса оглядываюсь – фотоаппарат уже залит водой, а речка стала заметно шире, хотя я этого по ходу рыбалки и не заметил. Тогда это закончилось почти без последствий (да и долина для таких дождей была широкой), но так было не всегда. Пересказываю Сашу Б., который с женой Олей в команде Коли Б. и др. был в походе на р.Саянская Ока (серьезная река, я там не был).
Сплавлялись по каньону, в конце которого сложный порог, а дело к вечеру. Решили проходить его с утра, поэтому остановились на острове с кустарником и небольшими деревьями. Погода дождливая, быстро поставили палатки и начали готовиться к ночевке. Саша Б. за чем-то пошел к привязанным рядом на воде катамаранам и обнаружил, что чальные концы завязаны уже не сверху, а под водой и остров стал заметно меньше. Общая «тревога», палатки и все хозяйство забрасывается на катамараны и почти в темноте перегребают на основной крутой берег и, выпучив глаза, затаскивают по грязи наверх. Как-то переночевали (дождь льет) и утром видят – от того острова остались только верхушки деревьев и кустов среди бурной воды. (Потом им сообщили, что подъем воды там был около 6 м). Вот так вот…
Да и на других реках мы неоднократно видели, как нерадивые туристы, поставившие палатки в ложбинках и низинках, черпали дождевую воду ведрами и веслами как из-под, так и изнутри палаток. Понятно, что было с вещами и др. внутри и какой был ночлег. Повторяюсь – вода требует с себе уважительного отношения и определенных навыков. Не буду рассказывать о правилах поведения и сплава при выпадении из посудины или ее перевороте, страховки с воды и берега, понимания стратегии сплава и реальная оценка препятствия и возможности его пройти без аварии – это приходит с опытом. Но анализ аварийности говорит – больше всего проблем у тех, чей уровень подготовки ниже среднего – кажется, уже все могу, все пройду, но – увы…
Очень важны и взаимоотношения в группе. Хоть и знаем друг друга давно (и характеры, и разные «бзыки»), но несколько недель бок о бок дают о себе знать. Кому – то хочется уединиться, другому – наоборот, кто – то дежурит спокойно, а другие – все вокруг неправильно и как – бы это бедствие пережить. (Когда по лагерю раздается призывный глас вице-адмирала «Во-ва!!! Как ты развел костер, что у меня на ноге прогорел сапог?!» - все понимают - на кухне проблемы). Общие хоздела одни делают без лишних слов, другие – просто «не замечают» их необходимости. (Как образец – Володя Ж. и Сергей З., делавшие это незаметно).
Бывали и какие – то моментальные вспышки эмоций с шумом – гамом, попытки ненужных советов, но всем хватало ума и выдержки не превращать это в конфликты – мы ведь приехали сюда отдыхать и получать удовольствие от природы и процесса сплава. И, если после «отдыха после похода» нам снова хочется и интересно встречаться – все нормально.
А дальше лирическое отступление о «женщинах в русских селеньях», т.е. в походе.
За дальнейшие слова табун возмущенных мадам может затоптать, но скажу…
У молодежи зачастую в походе подруги (с ними проще, да и есть возможность взглянуть на нее в нестандартных ситуациях-это познавательно и полезно), с возрастом- рядом уже жены (и не только своя, более-менее понятная). В одной толковой и веселой книге о туризме вычитал, что в походе одну женщину могут «нейтрализовать» не менее 2-3 мужчин и практика это подтверждает.
Мы, мужики, зачастую просто забываем, что «боевым подругам» сложнее в походе, чем нам. На ней больше нагрузка на кухне у костра (мы-подсобники), личные вещи семьи и в палатке, сбор вещей, харчей, посуда, постирушки и т.п. На пешей части ее рюкзак легче, но и может она нормально нести меньше, а если на весле, то силенок зачастую не хватает, а всем хочется, чтобы гребла как мельница. Как-то понимаем все это, а все же не всегда…
Но сама природа сделала их другими, с иной головой и психологией. И в походных буднях хорошо видно, как используя свой дамский «арсенал», они нами манипулируют, иногда мягко и ласково, а иногда и не очень. И каждый «ведется» на это, но в разной степени. (Вспомните изгнание из рая Адама и Евы). И если у женщины извилины на месте и это не делается по-командирски громко и вызывающе, то и не поймешь, сам ли ты это решил, или за тебя. (Так же и в повседневной домашней жизни). Но главное – чтобы это было не от «бзыка», упрямства или самодурства, а на пользу общему делу и целесообразно. О разных дамских «штучках» я уже писал ранее, не понимая их логики. Хотя классика утверждает, что есть три типа логики: формальная, «железная» и женская… А если еще и язык не очень опережает мысли и хватает ума и терпениядо своих советов выслушать мнение других - зауважают и прислушаются.
У мужчин в походе взаимоотношения, как правило, достаточно ровные и только в каких-то сложных ситуациях возможны резкие колебания, а у женщин в отношениях с другими женщинами, да и мужчинами, масса нюансов и оттенков. Они такие… Женщины в походе, особенно в вечерних посиделках, вносят оживляж и разнообразие своими нестандартными подходами и взлядами, да и нас как-то подтягивают и стимулируют. (В чисто мужском походе на р. Шавлу круг тем у костра был значительно уже, общение суше, мы и не огрубели, но была какая-то пресность в буднях). Скучаешь и больше их ценишь за все. Так что – шерше ля фамм..
Особстатья – выбор маршрута похода и его время. По времени – подъезд и отъезд (обычно около недели) и на воде 15-20 дней для серьезного похода. Сезонность – июль-август, в Азию-осень.
Обычно где-то за полгода адмирал начинает поиски по журналу «Турист», альманаху «Ветер странствий» и (ранее) самое главное – отчеты тургрупп в клубах туристов Киева и Москвы о пройденных маршрутах с описаниями и картами. При Союзе было издано несколько книг-сборников турмаршрутов по разным регионам страны – они у нас есть. Очень важно общение с такими же «туриками» на слетах, в клубе и по жизни – многие могут что-то интересное подсказать. Все это обсуждалось с предполагаемой группой и за пару месяцев до похода появляется определенная ясность (пора брать билеты), хотя почти до самого выхода возможны варианты с составом. Опыт и наличный инвентарь позволяют даже в последний момент все поправить. С годами, увы, круг «ветеранов» сужается, но появляются другие – так,недавно сблизились с коллегами из Питера. Нарабатываются и определенные связи на местах походов (подходы и выходы, заказ машины, вертолета, лодок и т.п.).
У каждого из нас за годы собралось много карт регионов (обычных административных), а вот точные карты (вплоть до карт Генштаба) мы часто переснимали на кальку у геологов, наших коллег на маршрутах и в описаниях с особенностями и приметами на местности. Правда, иногда и блудили немного.
На маршруте расспрашивали о реках региона рыбаков и охотников и это помогало потом выбирать там новые варианты. Сейчас можно приобрести любую карту,
а в Интернете – и спутниковую любого масштаба.
Из моих «водных упражнений» была и еще одна практическая польза – я научился делать необходимый инвентарь и шить его на швейной машинке. Уже через несколько лет плаваний я понял (да и литературу почитал), что наши «совковые» рюкзаки и палатки – это не вчерашний, а позавчерашний день – тяжелые и нефункциональные. Первая попытка – пошить станковые рюкзаки по схеме из журнала «Турист». Все нарисовал, раскроил брезент (других материалов нет), из детской коляски и раскладушки сделал металлические каркасы. Далее пристаю к жене – «пошей!» - и полный афронт под разными соусами. Не сдаюсь - поступаю просто – беру у соседей швейную машинку и за 5 мину. Сажусь и через несколько вечеров – есть рюкзак совсем другого класса. Хоть иногда и строчка кривая (первый блин, но с него не стрелять), а носить - заметно легче и комфортнее. Со временем – рюкзак с У-образной спинной пластиной, а потом – уже анатомические из коландрированного капрона со всякими регулировками.То же и с палатками: сначала «брезентухи», потом купили польскую с тентом (хорошая, но тяжелая). Подвернулась оказия – на складе военных неликвидов купил б.у. парашют – крыло из капрона. Сшил комфортную палатку с тентом и всякими наворотами (стойки – из лыжных палок), которая прослужила нам верой и правдой лет 10. Потом тент поменяли на новый из современных материалов и до сих пор по необходимости она служит. А мы в последние годы пользуемся покупной куполообразной палаткой – удобно, легко, комфортно и быстрособираемо.Наши частные фирмы уже делают разный туринвентарь на вполне европейском уровне, так что самоделки уже не нужны. Посмотрел такое же в Германии и убедился – наше не хуже, но заметно дешевле.
Шились и спальники, походные куртки, штаны и др.Пошил катамаран из капроновой фильтровальной ткани и не один год ходили на нем. Потом был уже покупной катамаран по современным технологиям – его и пользуем.
Так что сейчас любые пошивочные дела меня не пугают, хотя Люда машинку так и не освоила (или не хотела?). Как – то прикинул: в доме есть плавсредств (байдарки, катамараны, надувная лодка) почти на 20 чел.
Несколько слов из истории сплава.Полвека назад - это были рубленые из сухостойных деревьев плоты (таежные повести О. Куваева). Идут по реке, как танки, но требуют особых навыков в управлении (из–за тяжести и глубокой осадки) и еще обычные лодки на веслах. Мы об этом только читали, потом появились плоты на автомобильных камерах и простейшие надувные лодки.
Наше – это разборные байдарки «Салют» и «Таймень», надувные лодки ЛГН – были в продаже. Но главное подспорье - распродажи (или личные связи) инвентаря СА. Оттуда и доставали лодки ЛАС, плоты ПСН (особый шик – надувной верх – шатер, но посудина почти неуправляемая).
Где – то в конце 70-х появляется принципиально новая штука – катамаран – два продольных надувных баллона с рамой сверху. Главные плюсы – относительно малый вес и компактность, хорошая плавучесть, управляемость и достаточно снисходительный к ошибкам при сплаве. Мы ходили и на байдарках, ЛАСах, ЛГН, ПСН, но в итоге – в основном на катамаранах. Сначала их в продаже не было – всякими правдами и неправдами доставали тентовую ткань КАМазов, грубый брезент, фильтровальную ткань, технический капрон и т.п. и делали из них чехлы катамаранов. Внутренние надувные баллоны – в начале из п.-э. труб и детской клеенки, метеозондов, надувных детских шариков и презервативов. Потом «долгими зимними вечерами» клеили прорезиненные баллоны. Специально разрабатывали и делали штуцера для накачивания, стремена для ног, весла, крепеж груза и сидений, одежду и спасжилеты, приспособления страховки и костровой жизни (это наше техническое образование и сообразительность). Но еще до сих пор иногда ходим на 20-летних «Тайменях» - для несложных рек это то, что надо. Все остальное сейчас в продаже есть – вопрос цены. Часто неходившие удивленно спрашивают – «а как же вы там питаетесь, моетесь, спите?». Все уже отработано давно и не нами и особых сложностей при наличии навыков и снаряжения не составляет. Палатки с тентом хорошо защищают от дождя и держат тепло, на низу – полиуретановые теплоизоляционные коврики (легкие и компактные), спим в синтапоновых спальных мешках – вполне комфортно. Вечером возле костра тепло. Несколько раз испробовали северный вариант – «нодья» - три толстых сухих бревна треугольником и между ними горит огонь. Очень жаркая штука и может гореть всю ночь, только пододвигай бревна. Освещение в палатке – свечи или светильники, которые еще и греют. Все вещи – под тентом и внутри палатки. Мокрые шмотки вечером сушатся у костра и у каждого есть еще пара комплектов для переодевания. Хотя, конечно, при активном сплаве по горным рекам весь день одежда и обувь влажные, но вечером – в сухом. (Кстати, никогда не понимал – может, потому что не пробовал – зимних лыжных и альпинистских многодневных походов: постоянный холод, ограниченное передвижение, сан.- гигиенические проблемы, обмерзший инвентарь, кухонные сложности и весьма ограниченный рацион. Хотя с нами в походах бывали и любители такого экстрима – отзывались об этом вполне положительно. Усугубило такое мое неприятие зимних вариантов происшествие при катании на горных лыжах в Карпатах: Ваня Н. вечером в пургу приблудил в лесу, я его по пояс в снегу безуспешно искал, а он, замерзая, по глубокому снегу «выполз» в село, где мы уже подняли народ на его поиски. Так что летом все-таки надежней…) При длительных стоянках или под дождем – натягивается большой групповой тент, под которым размещается вся группа (обедаем, возлежим, читаем и т.п.). С утра каждый экипаж пакует свои вещи так, чтобы не замокли (п.э. кульки и мешки) и увязывает вместе с общим снаряжением на катамаран, дежурные – еще и кухонное хозяйство с харчами на перекус. Ежедневная санитария – как обычно – воды много, а нагреть в посудине – не проблема. В коротких походах обходились без бани, а на дальних – пара бань с паром и вениками. Специально их делаем и при этом пар такой, что уши заворачиваются. Похлещемся вениками – и в холоднючую речку сигаем – аж дух захватывает. А после бани – разморенные и довольные – с чаем у костра (пива там, увы – нет). По ходу похода я не бреюсь, но в конце со слезами на глазах (очень жесткая щетина) ее скоблю. Но в 1986 году я ее оставил на полгода – выросла такая окладистая лопатой, да еще и с проседью. Хихикал над Сашей С. – у него на «фейсе» растет «хо-ши-миновская» борода - кустами пять волосин в три ряда. С питанием схема такова: еще до похода с завхозом определяется для каждого дежурства меню (ужин-завтрак-перекус) и согласовано производятся закупки. Спиртное - это особстатья и требует творческого подхода с элементами реализма. В сложных походах (вес) выручает спирт, но и его много не возьмешь. Есть классическая фраза Володи Ж. вечером у костра: «Так что, по-христиански или как?!». (Это о том, что надо-бы налить по третьей – пайка-то грамм 30-40 всего). Это далеко не каждый день, но вносит определенный «оживляж». (Вспомнилось, как в походе по Ю.Бугу в незнакомой команде мы с Сашей Р. в магазинах покупали « Ранет перцовый» и вечером втихомолку его и дегустировали. Не очень красиво, но было…).
В рюкзаках (когда были помоложе: мужской – до 55 кг, женский – около 30 кг, а сейчас заметно меньше) обычно треть – продукты, треть – личные вещи, треть – групповое снаряжение. Потому очень важно минимизировать харчи - остальное уже отработано опытом. Стекляной тары, деликатесов, «мокрых» продуктов (фрукты, овощи, картошка) - поменьше, хлеб – на первое время, а потом – сухари.
Главное – сало, сухая колбаса, сыр, тушенка, сахар, соль, чай, кофе, крупы и мучные изделия, подсолнечное и сливочное масло, сухое молоко, специи, на десерт – карамель + печенье + халва. Существенная добавка – подножный корм: рыба, грибы и ягоды есть почти всегда. Все это по плану чередуется и получается и вкусно, и питательно. Картошка – только в уху, но иногда - салат из дикорастущей черемши и чуть огурца. В несложных и детских походах ассортимент значительно более разно - образный и деликатесный. Утром готовится легкий горячий завтрак, днем – мясной (сальный) перекус с чаем, но вечером – очень плотный обед (или ужин?), а на ночь – чай «от пуза» под байки у костра.
При этом дежурные ни от чего другого не освобождаются (только дрова заготавливает вся группа), но ведь это по очереди делают все и следующим надо передать кухонное хозяйство чистым. (Личную посуду каждый моет сам, либо выставляют под дождик и полизать собачке).
К ошибкам дежурных при готовке (особенно – мужчин) все относятся снисходительно. Харчей хватало всегда, часто и оставались – оставляли в зимовьях или раздавали аборигенам. Но особый шик завхоза – когда последнее доедается в поезде назад. Конечно, иногда хочется чего–то вкусненького из городской жизни, но это терпимо. Отдельные любители этого дела даже составляли список «хочу» и по возвращении с наслаждением его реализовали.
Воду в ненаселенных местах берем прямо из речки (она там, думаю, чище и полезней киевской), а в населенных – из колодцев или родников.
По снаряжению – у каждого обязательно нож, комплект личной посуды, личные лекарства и средства гигиены, рыбацкие снасти и фото – видео. По групповому – все знаем, что у кого есть и без дублирования берется все необходимое и распределяется между собой. Все максимально облегченное и компактное. На сложную воду – резиновые гидроштаны, непромокаемая куртка, каска и спасжилет, где попроще – сапоги и теплая водозащитная одежда с курткой сверху. Многое специально нами же и сделано: весла, стремена, герметичные мешки, тенты, костровые принадлежности, спецпила, костюми на воду и т.п. Это – результат накопленного опыта (своего и чужого) и возможностей. Хотя и в этом есть свои оригиналы. Так, Володя Ж. многие годы ходил в походы в ватной фуфайке, пенопластовом гремящем спасжилете и бахилах от химзащиты. Володя К. и Валера С. очень уважали штопаные женские шерстяные колготы, а Саша Б. любил щеголять по лагерю в теплых подштанниках небесно – голубого цвета (очень сокрушался, когда их смыло в пороге на Саянской Оке). У меня тоже есть любимая фетровая бесформенная шляпа (ей уже лет 25), а у Люды – клееные сапоги «с начесом». Саша Д., как революционный балтийский матрос, обвешивается всякими ремнями, подсумками, футлярами и прочими емкостями с разными техническими «наворотами» и приспособами.
Особая тема – медицина. Так уж сложилось – настоящих врачей с нами почти не бывало (исключение – Климчуки и Ира Д.) – мы все « технари», а о здоровье надо думать. Поэтому назначали «врача», который на бытовом уровне что – то знал и закупали походную аптечку. Благо, ничего, кроме ожогов, ранок и др. мелочей (не считая случая со мной на Урике) не случалось.
Проблемный вопрос – комары и мошка, а их в северных краях (год на год не приходится) бывает очень много. Спасение одно – накомарники, разные репелленты, спреи, мази, вонючки – горючки, но действуют недолго, а от мошки, лезущей в малейшую щель в одежде – вообще нет спасу. Но как – то отбивались, отмахивались, намазывались, привыкали – куда от них денешься. Но палатки – с антикомариным пологом, так что внутри их нет и спим спокойно.
А у местных с этим проблемы – специальной «химии» этой у них нет и сами наблюдали, как они с остервенением опыляли себя средством от тараканов «Прима» - очень токсичная штука, но – кровососы достали совсем и хоть как–то отбиться бы. Из наших попробовали не мазаться Саша Р. и Слава К. (в разное время и в разных местах), но надолго их не хватило.>Можно использовать специальные сетки под одежду и накомарники – помогает. Дабы не складывалось впечатление об отсутствии отдыха «на отдыхе» - определенная хронология досуга. Обычно (без особой спешки) в походе 3-4 ходовых дня и один день отдыха (дневка), а зачастую на одном месте и 2-3 дня стоянки. В этом случае все (кроме дежурных) предоставлены сами себе. Обычно делаются налегке пешие радиальные выходы в ближайшие окрестности (горы, озера, черничники, какие – то экзотические или рыбные места), после которых остаются прекрасные впечатления, кино- фото пейзажи и яркие воспоминания. При этом умеренная нагрузка, чистейший воздух и вода, возможность пойти куда угодно, либо просто сесть на мох и «побалдеть». Кто не идет – в лагере занимается личными делами и тихо блаженствует. Ходовой день также не очень напряженный – на воде около 4-5 часов (40-50 км хода), сборы и перекус в середине дня – еще 2-3 часа, а дальше – все свободны. Палатка – свой микромир, хотя другие палатки рядом. Переоделись, передохнули, разложили на просушку ходовую одежду и все подмокшее. Дежурные уже готовят обедоужин – помогаем им и одновременно у костра сушим свое хозяйство. Рыбаки и грибники – на «тихую охоту». К общему столу садимся в 18-19 часов и это не просто «питание», а процесс общения с «хихоньками и хаханьками», да и более серьезными разговорами. А потом – очень длинный чай до сна, костер и огромные звезды над головой, а Луна – в полнеба. Худший вариант – сверху дождь, а мы под большим тентом со светильниками возлежим на ковриках и общаемся – тоже хорошо. Каждый ложится спать по желанию, высыпаемся очень хорошо и быстро (природа!). На обычной дневке – гуляем, читаем литературу (берем с собой), достаем из рюкзаков кроссворды, шахматы, карты, а женщины – косметички и всякие «причандалы» для фейса и рук. Периодически – мелкие постирушки, ремонт изорванного. Кстати, в конце похода – торжественное выбрасывание или сжигание пришедшего в полную негодность.
Банный день чем–то напоминает Рождество дома: мужики с утра рубят дрова, строят и топят баню не один час, вяжут веники, женщины сообща готовят очень сытный обед, много горячей воды, чая, помывочные материалы и чистое белье (как перед боем). Когда все готово и разложено, раздается команда и мужики залетают нагышом в баню. Ковш воды на раскаленные камни и пар вверх так, что поднимает крышу бани. Уши заворачиваются, голова падает куда–то между ног, но потихоньку оттуда поднимается, а тело начинает парить и потеть. Вода на камни подливается и через 10 минут от жара вылетаешь и прямо в речку. Это как укол 1000 игл во все тело, но приятно и хорошо. Через несколько минут - назад в баню и так несколько раз туда–сюда. Потом на воздух – и запускаем женщин (до этого они наблюдали из кустов). В бане - восторженный визг (переходящий в женский), а мы на воздухе устраиваем полную помывку тел.
То же потом делает и женский пол, часа через 2 все, отдуваясь и порхая, собираемся у костра на чай, а потом – ужин по большой программе. Если бы удалось – летали бы от банного кайфа. Несколько раз устраивали это в местных рубленых стационарных банях – еще лучше и быстрее.
Самое нервное – это сборы в конце похода. Как правило, еще куда – то надо тащиться, либо доезжать – как и чем – непредсказуемо, но всегда как– то благополучно решалось. И, только добравшись до точки отъезда, все расслаблялись - как – то доедем. Как нам однажды при трудном отъезде сказали: « Еще ни один турист здесь не остался навсегда из – за невозможности уехать!». И это верно …
А после этого все сремятся домой, хотя несколько недель назад так рвались на волю, «в пампасы». В гостях хорошо, а дома лучше… |
|
|
