Черемош, Стрый, Прут, Рось
|
|
09.10.2009 16:22
|
А с 1978 года началась « черемошная» эра, в которой мы участвовали многократно - практически каждую весну. Ходили и на байдарках, и на надувном плоту ПСН, и на катамаранах больших и маленьком «Инзере». Наиболее запал в память первый поход - потому что первый на горную речку и сопутствующий экстрим. Буквально на второй день похода с группой Коли Б. (всего человек 10- 12) пошел затяжной дождь, да такой, что вода в реке поднялась метра на 2. Понесло подмытые деревья, какие-то полуразрушенные сараи и другой хлам с берегов. Благо мы уже прошли основные пороги верха речки и остановились на стоянку в саду выше с. Устерики. ( В дальнейшем в этом саду становились не раз). На берегу была особая процедура –снятие с меня «мокрых» гидроштанов (очень хороши в холодной воде, но сильно прилипают к телу), поэтому мой напарник Олег Г. таскал меня по берегу (я упирался всем, что снизу, в т.ч. и руками) при их снятии. Только стащат – так хорошо !
Вода прибывает, делать нечего - стоим 3 дня. Вечером слышим в селе музыку, оказывается - местная дискотека, пошли посмотреть. Клуб, играет « живая музыка» - 3 мужика: цымбалы, скрипка и большой барабан с медной тарелкой сверху ( по ней ударник в такт бьет накрученной на палец толстой алюминиевой проволокой – почти Ринго Старр). Играют до боли знакомую, но слабоузнаваемую мелодию. Только после общего совета поняли - это хит тех времен - «не плачь, девчонка…» и местный народ активно перебирает ногами.
На третий день вода начала спадать (хотя несла много разного), да и время нас поджимало - надо идти дальше. С берега страшновато, но в воде все плывет рядом - можно от всего увернуться.
Так мы растянувшейся колонной по быстрой воде и дошли до Вижницы, собранные шмотки донесли до автовокзала, дабы сразу ехать на железку. Наш народ подплывал с большим интервалом, но даже через 2 часа байдарка с Колей Б. и его напарником не появилась. Темнеет, Колина жена Любаша прямо на автовокзале начинает голосить о пропавшем муже, мы, остальные мужики, обсуждаем, как искать пропавших. И вдруг поздно вечером к автовокзалу подъезжает на велосипеде какой- то мужик - « вуйко» в овечьем кожухе, сапогах и темной шляпе с мальчиком лет 12 на раме и кидается к нам.
Мы опешили, но видим - Коля Б., который и рассказал, что выше километрах в пяти их байдарку перевернуло, долго несло, пока не прибило в огород местных деда и бабы. Зуб на зуб у них не попадал, хозяева забрали их в дом и отогревали проверенным способом - дали сухую одежду и налили по стакану. Напарник на теплой печке сразу отключился, а Колю чувство долга погнало в чужой одежде с внуком деда на его велосипеде пред наши ясные очи. Все были просто счастливы, но то же чувство долга отправило Колю с внуком назад к деду (наверное, допивать и досыпать). Утром, после ночевки на автовокзале, все в полном составе отбыли на Киев.
А в последующие годы на Черемоше было множество занятного и интересного. В одном из походов с нами был Олег и возле серьезного порога (кажется, « Гук») Олег, Люда и Ольга Б. стоят на берегу с местным жителем и ждут, пока мы с Сашей Б. его пройдем. Абориген, узнав, что я (папа) в байдарке, а Олег и его мама на берегу, так рассудительно говорит Люде: « То добре, що Вы тут - дытя хоть повною сыротою не залышиться!». Железная логика, однако…
В другом походе мы остановились на окраине села ночевать и к нам подошел подросток лет 12 посмотреть, как мы устраиваемся (так бывало часто и мы с этими ребятами общались и приглашали в лагерь к костру). Так было и в этот раз - мы пригласили его к ужину и шутя предложили с нами выпить. Когда же он ответил: « Дякую, але я вже кынув пыты» - мы насторожились и спросили « Почему?». Он задумчиво сказал: « Щось серце стало стало бол1ты. Треба поберегтыся». Вот такие рано взрослеющие местные дети.
В тех походах бывало и курьезное, и серьезное. Возле порога « Белая лошадь» мы всегда становились на красивой поляне по правому берегу на день- два: по несколько раз сплавлялись на пороге (тут Володя Р. в запале в пороге сломал ключицу), рядом магазин с хорошим вином и хозяйки домов с молочными продуктами. В какой – то раз Люда и Вера С. пошли за этим к уже знакомой хозяйке и вернулись с молоком и со смехом. Оказалось, что Люда еще раньше приглянулась хозяйке и та начала ее активно сватать за своего сына («У нас коровы, свын1, в1вц1, земл1 5 гектар1в, та й хата добра, а хлопець в1н працьовытый…»). Как- то отбились, вернулись целыми, а через год в этом доме уже была молодая хозяйка. Да, упустили шанс…
Бывали там и драматические случаи. Однажды впереди нас шла большая группа молодежи из Белоруссии (но инструктору было уже за 30). При подходе к г. Верховина мы слышим крики на реке и видим, что перевернутую байдарку прижало к большому «бегемоту» посреди реки, но самое страшное - девочке из экипажа прижало байдаркой ногу и она захлебывается и ничего, кроме крика, сделать не может. Коллеги же бестолково бегают по берегу.
Моментально чалимся выше, Коля Б. и я бросаем ей спасконец, по нему доходим к ней и с трудом отрываем от камня. Сама идти не может - дотаскиваем до берега и убеждаемся - нога сломана. Их руководитель в шоке и ни на что не способен, поэтому сами организуем ее отправку в райбольницу. К сожалению, через пару лет узнали у местных, что уже в Белоруссии ей ампутировали ногу.
В другой раз мы с Сашей и Олей Б. поработали пожарными: возле дома на берегу стояли копны сена и из одной бурно дымило. Хватаем большие котлы с водой и давай тушить. Благо, у воды и сильно не разгорелось, а дом – рядом. Вокруг с причитаниями бегают бабушка - хозяйка и ее внучек (как оказалось, поджигатель из любопытства). Наши трофеи - местные деликатесы от благодарной бабушки (домашняя колбаса, вино и свежие яйца) пошли «на ура». Погода там часто дождливая и вот в таком походе Саша и Оля Б. были с дочкой Надей (ей чуть больше 2 лет). На стоянках – она в палатке, а на сплав – сделали ей в центре катамарана п.-э. будку со смотровой дыркой впереди и так она в ней, бедняга, и сидела пару дней под наши уговоры. Но стойко выдержала.
За эти походы я так хорошо изучил Ч. Черемош, что помнил не только пороги, но и основные сложные места и потом ребятам подсказывал, что их ждет впереди. Дошло до того, что я забыл сказать Сергею Г. о нескольких «бегемотах» за поворотом, а он, сев на один из них, с возмущением отчитал меня: « Почему ты не предупредил?!». Виноват, однако…
Был и малоприятный случай, связанный с верой в друзей. Собираясь в очередной раз на Черемош (у меня еще не было своего катамарана), я, ничтоже сумяшеся, рассчитывал взять его у Саши Р. Его из плащпалаточной ткани и полиэтиленовой трубы с моей помощью он сделал ранее. Но я не учел важный момент: очередная Сашина жена «Лидок» имела свой взгляд на туристскую взаимопомощь и мне было отказано. В крайнем удивлении и возмущении (срывается поход) я громко и резко высказался и таки через несколько дней катамаран мне «добровольно» дали. С тех пор (помня свою реакцию) всегда даю свое снаряжение другим. А катамаран - то был хреновый - все время один из экипажа его подкачивал из- за спускавших баллонов.
Что еще запомнилось в Карпатах - их отношение к религии. Так получалось, что походы часто по времени совпадали с Пасхой. Так вот, на Пасху к церквям (советские времена, но были в каждом селе и как куколки красивые - деревяное зодчество) и стар, и млад шли толпами - разодетые в киптарыки и вышиванки, в руках - пасхальные корзины. Возвращась, часто нас из корзинок угощали. Видно - праздник.
А через день- два - 1 Мая - обычный день, только нерабочий. Это не было каким- то противопоставлением - просто такое отношение людей (кстати, очень доброжелательных и толерантных и к нам, « схиднякам», относящихся очень хорошо) к традициям и религии.
Из карпатской же темы- походы весной на р. Стрый. Речка в верхней части практичести горная, а внизу – просто быстрая. Конец апреля, приезжаем на полустанок рядом с рекой, а на улице - сплошной дождь. Команда- человек 12, мои малые дети и женщин половина состава. На берегу реки под дождем собираем экспериментальные катамараны (впервые используем метеозонды, а они по нашему незнанию никак правильно в чехлы баллонов не ложаться и лопаются). Все замерзли и промокли, но тут из близкой сторожки приходит путевой обходчик (оказалось - Стефан Пузач) и забирает женщин и детей отогреться и попить чаю.
Наконец катамаран вроде на плаву, подходят женщины и обходчик и оказывается, что его дом в километрах 10 ниже по течению и мы его можем подвезти. Усаживаем его на катамаран, но под ним сразу лопается метеозонд. Он, как электровеник, стрелой вылетает на берег и говорит нам: «Н1, доберуся сам, а вы плыньте та ставайте у мене в город1 ночувать» и рассказал, как узнать его дом. Мы и не собирались это делать, но когда пошли под сплошным дождем - дружно согласились.
Подходим к его селу и видим – он стоит на берегу и машет нам. Огород - сплошная грязь и Стефан зовет нас в дом (достаточно большой). Заходим и легкий шок: 6 детей мал мала меньше и жена, а в доме достатком и не пахнет, хотя все ухожено и аккуратно. Занесли свои мокрые шмотки и Стефан нам предлагает: «Зупу хочете?». Не можем понять, оказывется - суп и его жена сразу начинает чистить почти ведро картошки (их 8 и нас 12). Наши женщины ей на помощь и достают наши харчи и разносолы походные. Потом все дружно поужинали и нас разложили на ночлег: детей и женщин - на печь, мужиков - на теплый сеновал. После такого дня спали все как убитые.
Утром погода получше, оставили хозяевам много наших походных харчей и - «на воду!» с большой им благодарностью. И вот даже сейчас, вспоминая их безкорыстное гостеприимство, думаю – кто - бы это из нас в Киеве впустил в дом 12 незнакомых грязных людей и накормил - обогрел за просто так? ( Хотя во времена Майдана в 2004 такое бывало).
Прошло более 20 лет, но когда говорят всякое о « западенцах», я вспоминаю Стефана Пузача.
Там же, на Стрые в другом походе, был у нас « сплав по рельсам со шпалами». Перед г.Стрый речка широко разливается, в этой пойме заготавливают стротельный гравий и вывозят по узкоколейке. Мы подходим к этому месту и видим - впереди поперек речки из воды торчит какой - то забор. А ближе - оказывается, это стоящие в речке вертикально пролеты узкоколейной железки со шпалами. Каждую весну по большой воде река в этой пойме меняет русло и подмывает очередной участок железки и он опускается в реку (потом его убирают). Напрягшись, находим между шпал « проходное» место и преодолеваем это « железное» препятствие.
Далее другой момент - под мостом перевернуло байдарку Валеры Ф. (увы, уже покойного) и Сергея В. и вынесло прямо на городской пляж. Мы, проплывая вслед, видим - они выливают воду из байдарки и идут за нами дальше, но буквально в 2 км ниже на перекате опрокидывается и их байдарка, и байдарка Володи К. Вытаскивают их на берег, отливаются и экипаж Валеры как- то долго возится с этим. Как только пошли дальше и заговорили с нами - поняли, что они под хорошим «шофе». А дело в том, что с учетом холодной погоды в каждой байдарке «для сугреву» в аварийной ситуации неглубоко лежало по бутылке водки и вот их экипаж за 2 переворота ее и употребил. Так что пришлось (в целях дальнейшей безопасности) стать на ночевку на ближайшем подходящем месте.
Уложили, обогрели, накормили и с утра - вперед.
В тех же краях - р. Прут. Были там только раз, но очень понравилась природа и вода. Начало - Ворохта с трамплином прямо над головой, дальше - быстрая река, красивые горы рядом, мощные шиверы и пороги (из береговых скал торчат сланцевые «ножи» - идти надо очень грамотно и осторожно, иначе разрежет катамаран как ножом). А окончание похода - перед г. Яремча с известными водопадами. Это запоминается.
Карпаты мы видели и зимой, и летом - красота, милые сердцу и взору места. Это жемчужина Украины и за ней большое будущее. Жаль, что сейчас из- за всеобщей бестолковости и воровства у простых людей нет постоянной нормальной работы и все разлетаются кто- куда: или в Европу и Азию в бордели, или в Россию гастербайтерами. Это как – то нормально должно закончится. Кстати, уже по зимнему отдыху это заметно - появилось много частных гостиниц со всеми удобствами, прокат снаряжения, кафе, авто - и конедоставка туристов, строятся подъемники и трассы (особенно - Буковель), цены - достаточно разумные.
Примерно в то же время мы были несколько раз на р. Рось. Места красивые, близко от Киева, удобно приехать - уехать. Летом речка никакая, но весной на камнях шумит. И как – то весной по большой воде я организовал команду НИИ « Квант» и мы поехали на весенний слет туристов в с. Хохитва под Богуславом (со мной были Люда, Олег и 4- летний Санык). Все было хорошо, стояли в палатках на острове, наблюдали и участвовали в соревнованиях, жили лагерной походной жизнью и детей все время присматривали - чтобы были все время под глазом. Так вроде и было, пока к нам соседи по лагерю не привели совершенного мокрого Саныка. Оказывается, вытащили из речки рядом с нашими палатками, где течение достаточно быстрое.
Спрашиваем его после ахов и охов: «Как это получилось?» и он говорит: « Я играл с корабликами у речки и упал в воду, а потом держался руками за камешки и меня дяди вытащили». Когда мы это услышали и поняли, что могло произойти - это была полная прострация и наука на всю оставшуюся жизнь. Бог помог и спас…
Как результат – привезли и гордо передали на «Квант» почетную грамоту за какое – то место в этих соревнованиях (не зря, мол, профсоюз деньги тратил). Впоследствии решили пройти там же по Роси летом – мы с Людой и Саша Р. с сотрудницей Людой. Река тихая и «зеленая» - как по берегам, так и в воде – камыш и сплошные водоросли, между камнями – только ручейки. Ничего интересного.
В 1979 году в нашем ближнем туристском окружении случилась трагедия. Тогда Володя К., Наташа Л., Саша Р., Сергей Г. и др. собрались на Алтай (Телецкое озеро и р. Бия). Я же по работе не смог идти с ними, но мои координаты в маршрутной книжке для связи в Киеве были. И вот ко мне на работу приходит один из руководителей гортурклуба Висневский и говорит, что в телеграмме с Телецкого озера говорится о гибели члена группы Владимира Астпарчука. Такого в заявке группы не было. После телефонных общений выяснилось, что в такой (!) телеграмме умудрились перепутать фамилию: Паламарчук. Да, это наш. Как потом рассказали ребята, тренируясь на впадающей в озеро речке, один из экипажей перевернулся и их вынесло в озеро. Володя на берегу (уже без спасжилета) один запрыгнул в байдарку и быстро поплыл их вытаскивать. Их вынесло далеко в озеро и когда все вместе они пытались подойти к берегу, перевернулась и Володина байдарка. Вот в этой кутерме Володя начал плыть к берегу, но почти сразу (вероятно, от холодной воды) погрузился с головой под воду и больше не появлялся. Сбежался народ, начали искать, но безуспешно. На следующий день искали и водолазы, но – увы - глубина озера более 200 м и он пропал бесследно (тело так и не нашли).
После всех милицейских формальностей группа сделала на местном заводе памятную табличку и с веслом от моей байдарки прибили на скале берега озера. Вот такая обидная и нелепая смерть на ровном месте. Печально, но по словам одного из матерых туристов: «Даже по нужде на воде надо ходить в спасжилете!».
Группа в полном миноре вернулась в Киев, но был там и один мажорный момент. Сергей Г., уже несколько лет разведенный, там познакомился с плановой московской туристкой Ниной и через год она стала Ниной Г. Сергей с моей помощью (нашел ему работу на Олимпиаде-80 в Москве, хотя и числился в Киеве) переехал к жене в Москву. Потом у них родились прекрасные дочь и сын, а Сергей Г. безвременно ушел из жизни.
Он в походах, не блистая физическими кондициями, норовил схватить самый тяжелый рюкзак, делать самую нужную общественную работу ( дрова, костер, почистить рыбу и грибы ) и всегда всех мирил при каких- то недоразумениях.
Когда он приболел и лег в больницу на ул. П. Запорожца, я его проведывал и видя отсутствие улучшения, пытался его уговорить пойти к моим знакомым - специалистам нетрадиционный медицины. Он отказывался и я до сих пор корю себя, что не смог уговорить - а если бы это ему помогло. Буквально через пару месяцев нам сообщила Нина, что Сережи уже нет - отказали почки. Мы с Людой, Володей К. и Наташей Л. срочно выехали на похороны, и после них узнали пару шокирующих моментов, которые очень ярко отражают наши сегодняшние «гуманистические» реалии общества. Когда Сергей уже умирал, вызванные московские « скорые помощи», узнав об отсутствии у него медстраховки, уезжали, даже не взлянув на него. Вот она - «клятва Гиппократа», а ведь могли и спасти.
А после смерти начинается какой – то паноптикум, если бы это не было так страшно и бесчеловечно. Сергей прописан в Киеве, а не в Москве, поэтому там его хоронить их закон дурацкий не позволяет, т.е. хоть на обочине или под забором оставляй. Близкие находят знакомого милиционера, который за 500 долларов США оформляет задним числом ему (покойному) московскою прописку и только после этого - будьте добры на кладбище. Маразм крепчает… Вспоминаю Сергея с грустью - у меня на память остались фото и старая ручная швейная машинка , которую он мне подарил для шитья турснаряжения и ее я до сих пор иногда использую. С Ниной и их славными детьми Машей и Васей мы периодически видимся - это главное, что оставил Сергей на этом свете. |
|
|
